КонтраБанда: "Дело Ходорковского" - КонтраБанда

Перейти к содержимому

Внимание!

Настоящий форум предназначен исключительно для сохранения наиболее важной информации по значимым темам и событиям и конкретного обсуждения этих тем.
Любой флуд и посторонние (не относящиеся к конкретной теме) сообщения будут немедленно и безоговорочно удаляться.
  • (2 Страниц)
  • +
  • 1
  • 2
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

"Дело Ходорковского" Все доступные материалы по делу

#21 Пользователь офлайн   Магаданец 

  • "Дед" форума
  • Перейти к галерее
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 2 422
  • Регистрация: 22 Октябрь 10
  • ГородМосковская область

Отправлено 14 Февраль 2011 - 08:27

2010 год закончился для Ли Волоски очень удачно. Человек, начавший в 2000 году международную охоту за злостным торговцем оружием, «торговцем смертью» Виктором Бутом, стал свидетелем того, как объект его поисков был, наконец, выслан в Соединенные Штаты, где он предстанет перед судом по обвинению в терроризме и незаконной торговле оружием. Буту грозит в США до 25 лет тюремного заключения.

Молодец Волоски. Как описывают в своей книге Дуглас Фара (Douglas Farah) и Стивен Браун (Stephen Braun), именно Волоски, будучи директором Отдела транснациональных угроз Совета национальной безопасности США, впервые обратил внимание американских служб безопасности на Бута. Но даже покинув этот пост в 2001 году, Волоски боролся за то, чтобы не дать Буту исчезнуть из общественного дискурса, браня своих преемников за то, что они недостаточно активно действуют против человека, которого сегодня американские прокуроры называют «инструментом убийства в непостижимом масштабе».

Однако экстрадиция Бута – это не все, что могло порадовать Волоски в конце 2010 года. Спустя месяц после предъявления обвинений Буту, в декабре 2010 года, человек, которого Волоски называл гораздо большей угрозой безопасности США, чем Виктор Бут, был осужден в России за преступления, в которых Волоски публично обвинял его более десяти лет назад.

Этого человека зовут Михаил Ходорковский, он - бывший со-владелец и глава ЮКОСа, крупнейшей в своей время нефтяной компании России. Ходорковский, суд над которым превратился в международное громкое дело, и которого считают российским «узником совести», был приговорен 30 декабря к 14 годам тюрьмы по обвинению в мошенничестве. Это означает, что по окончанию действующего восьмилетнего срока, который он отбывает по обвинениям 2004 года, он проведет в тюрьме еще шесть лет. Приговор был встречен международным осуждением и заявлениями по поводу избирательного правосудия.

Но для человека, начавшего охоту за Виктором Бутом, обвинения, выдвинутые против Ходорковского, ничуть не удивительны. В 2000 году, в тот же год, когда он начал охотиться за Бутом, Волоски опубликовал в ведущем американском журнале Foreign Affairs эпохальную статью, в которой обвинил Ходорковского в вопиющих преступлениях, намекая даже на соучастие в убийстве, и призвал российское правительство отобрать у него нефтяную компанию, а Запад – начать транснациональную правоохранительную кампанию, направленную против Ходорковского и его коллег.

Атака Волоски на Ходорковского в 2000 году показывает, что поддержка Западом олигарха, начавшаяся несколько лет спустя, вовсе не была делом решенным. Скорее, именно Волоски представлял в тот момент новый консенсус американских стратегов, считавших, что в России все разладилось, и что виноваты в этом олигархи.

В своей статье Волоски писал: «Эти бессердечные олигархи ободрали Россию как липку, получив ошеломительные деньги, и захватив в процессе контроль над одной из крупнейших в мире нефтяных промышленностей. С помощью откатов и устрашения, они проникли к выборную политику и практически получили иммунитет от судебных преследований».

Сотрудник Белого дома, занимающийся безопасностью, призвал Соединенные Штаты обращаться с российскими нефтяными олигархами Ходорковским, Михаилом Фридманом, Романом Абрамовичем и Борисом Березовским «как с изгоями». «В борьбе против олигархов, - писал он, - Москва и Запад должны использовать любое доступное оружие. Если они этого не сделают, это сделают олигархи».

Эта статья, похожая на манифест и озаглавленная «Проблемы Путина с плутократами», объясняет взгляды, благодаря которым в последние годы администрации Клинтона Волоски был назначен директором Отдела транснациональных угроз Совета национальной безопасности США. В этой роли Волоски занимался координацией действий различных правительственных агентств по вопросам, связанным с борьбой с терроризмом, международной организованной преступностью и международной торговлей наркотиками.

Его работа заключалась в охране Америки от того, что президент Билл Клинтон называл «темной стороной глобализации». Волоски хорошо подходил для этой работы, так как одним из первых осознал мощь ударной волны преступности и насилия, прокатившейся по миру после развала Советского Союза. В последние годы существования Советского Союза он работал в Москве над программами реформ вместе с Григорием Явлинским и Джеффри Саксом (Jeffery Sachs). В конце 1990-х, будучи практикующим юристом, он дрался с уродливыми результатами этих реформ – безжалостными российскими бизнесменами – в залах суда.

Его возврат в политику произошел после получения гранта на исследования в Совете по международным отношениям (Council of Foreign Relations), который позволил ему сформулировать доводы, приведенные в статье в журнале Foreign Policy. Влияние его взглядов на Россию было столь велико, что новая республиканская администрация Джорджа У. Буша даже оставила его в 2001 году на той же должности, несмотря на членство в Демократической партии. Призывы Волоски к более жесткому обращению с Россией и с теми, кого он считал откровенно преступными олигархами, совпадали со взглядами собственных специалистов Буша по России, таких как советник по национальной безопасности Кондолиза Райс.

Среди инструментов борьбы с олигархами, за которые выступал Волоски, было транснациональное криминальное преследование отдельных личностей, схожее с тем, что позже было применено против Виктора Бута. Западу пришло время, говорил Волоски, «перейти на личности» с «нефтяными изгоями».

Другим оружием, за которое выступал Волоски, была повторная национализация нефтяной промышленности России. «Учитывая чрезвычайные обстоятельства и значительные ставки, Соединенные Штаты и многосторонние организации должны активно поощрять и поддерживать ренационализацию и повторную приватизацию в каждом конкретном случае», - писал он.

В центре аналитики сотрудника Белого дома Волоски, посвященной «нефтяным изгоям» стоял Михаил Ходорковский.

В своей статье, где речь идет лишь о 1998 и 1999 годах, Волоски подробно описал, как в 1999 году «ЮКОС Ходорковского умудрился примерно за 36 недель «откачать» около 800 миллионов долларов» с помощью трансфертного ценообразования, заставляя российские дочерние компании ЮКОСа продавать нефть головной компании по цене, составлявшей малую долю от мировых рыночных цен.

Волоски также описал, как после финансового кризиса 1998 года Ходорковский занимался крупномасштабным выводом активов из дочерних компаний ЮКОСа: «После того, как три международных банка приобрели около 30% акций ЮКОСа вслед за дефолтом по кредиту, взятому в аффилированном банке, Ходорковский постарался превратить ЮКОС в пустую оболочку. Он заставил компанию передать свои самые значимые активы и свой контроль в нефтедобывающих компаниях неизвестным оффшорным структурам. В то же время, он предпринял попытку размыть долю собственности, передав огромное число новых акций оффшорным структурам, которые он, как считается, контролирует».

Но и этого им было мало и, по информации Волоски, Ходорковский и его коллеги «грабили свои компании еще более непосредственно, воруя ценные активы, включая скважины, оборудование и все, что можно найти на нефтяном месторождении». «С 1997 по 1998 год ЮКОС заставил нефтедобывающие компании под своим контролем расстаться с активами, имевшими балансовую стоимость в 3.5 миллиарда долларов», - писал сотрудник Белого дома.

Но даже и это воровство в особо грандиозных масштабах было не худшим из преступлений Ходорковского, говорит Волоски. По мнению Волоски, лишь в 1998-1999 гг. Ходорковский был замешан в двух заказных убийствах. «В июне 1998 года был убит мэр Нефтеюганска. Той весной он провел очень публичную кампанию и устроил голодовку против ЮКОСа, протестуя против огромных задолженностей по зарплатам и долгам, которые, по его утверждению, вели регион к нищете. (…) Мэр послал секретную телеграмму премьер-министру Сергею Кириенко, прося его о помощи в конфликте, но был найден мертвым до того, как Кириенко смог ответить».

«В марте 1999 года, - продолжает в статье американский чиновник, - машина главы нефтяной компании, боровшегося вместе с западными инвесторами против ЮКОСа, попала в засаду. Топ-менеджера не было в машине во время этого – второго уже – покушения на его жизнь. Его телохранителям и водителю повезло меньше: один погиб, остальные серьезно пострадали (так в тексте, на самом деле погибли все трое – прим. перев.)».

В 2006 году российский суд приговорил бывшего главу службы безопасности ЮКОСа Алексея Пичугина к длительному тюремному сроку за организацию этих и других заказных убийств. Однако представители Европы засомневались в справедливости суда над Пичугиным, который утверждал, что невиновен.

Ходорковский так и не предъявил Волоски никаких исков за очень дискредитирующие утверждения, сделанные в крайне влиятельном американском журнале. Что примечательно, в письме, позже написанном редактору журнала, он также не стал конкретно отрицать какие-либо из обвинений Волоски. Вместо этого, он просто назвал анализ Волоски «чрезмерно упрощенным» и «ошибочным» и предупредил США, что любая «экономическая война» против олигархов ухудшит и без того хрупкие отношения между Соединенными Штатами и Россией.

Сегодня Волоски, который вернулся к практике международного корпоративного права в юридической фирме Boies, Schiller & Flexner LLP, не отказывается от своих взглядов на Ходорковского, которым уже более десяти лет. «Я не сомневаюсь, что методы ведения бизнеса Ходорковского были крайне незаконны», - говорит он, хотя и скептически относится к утверждениям о том, что в случае с Ходорковским были соблюдены все меры правосудия. Волоски говорит, что не может прокомментировать судебное дело российского государства против бывшего олигарха.

Политическая карьера Волоски закончилась в 2001 году. Но хотя с тех пор он, в основном, молчал по поводу России и ее олигархов, он много раз публично и резонансно вмешивался в дело Бута, заставляя сопротивляющихся чиновников держать руководителя торгующей оружием сети на радаре национальной безопасности. Он приписывал это нежелание охотиться за Бутом роли последнего в проведении опасных операций в Афганистане и Ираке для Соединенных Штатов.

2010 год, наконец-то, принес ему давно заслуженное народное одобрение за значительную работу по привлечению Виктора Бута к ответственности.

Тем временем, спустя практически 11 лет после того, как представитель Белого дома по национальной безопасности призвал к судебному преследованию Михаила Ходорковского и ренационализации ЮКОСа, в мире по-прежнему полыхают споры по поводу тюремного заключения Ходорковского и того, что это может рассказать нам о России Владимира Путина. Однако все это очень не похоже на споры о Ходорковском, шедшие в 2000 году. «В результате последних президентских выборов в 1996 году олигархи захватили в плен Ельцина, его сменяющие друг друга правительства и весь политический процесс, - писал в 2000 году Волоски. – К сожалению, на данный момент мало что указывает на значительные изменения при Путине».

Оригинал публикации: Putting the Bout into Khodorkovsky

Опубликовано: 13/01/2011 17:13

http://inosmi.ru/his.../166451304.html
Если у Вас нет друзей - попробуйте для начала подружиться с собственной головой....

#22 Пользователь офлайн   Магаданец 

  • "Дед" форума
  • Перейти к галерее
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 2 422
  • Регистрация: 22 Октябрь 10
  • ГородМосковская область

Отправлено 15 Февраль 2011 - 20:54

Цитата

«Приговор был привезен из Мосгорсуда, я точно знаю»
Газета.Ru, 2 часа назад
Фото: Газета.Ру
Приговор Михаилу Ходорковскому был написан судьями Мосгорсуда и навязан против воли судье Виктору Данилкину, утверждает помощник судьи и пресс-атташе Хамовнического суда Наталья Васильева, решившаяся на откровенное интервью «Газете.Ru».
— Наталья, расскажите, какова сфера ваших полномочий в Хамовническом суде. За что вы отвечаете в нем вообще и за что отвечали в ходе процесса над Михаилом Ходорковским и Платоном Лебедевым?
— Моя должность называется помощник судьи, на меня также возложены обязанности пресс-секретаря Хамовнического суда. Составляю ответы на запросы, которые приходят в суд, проекты ответов на жалобы, документы, которые идут в бухгалтерию судебного департамента. Плюс кадровая работа. Плюс сведение в общую справку всей статистики, которая велась в суде. Этими вещами, а это очень объемная работа — занималась я.
В ходе суда над Ходорковским в мои обязанности входила работа со СМИ. Я должна была, если более подробно, правильно расставить прессу, вовремя впустить, контролировать процесс съемки, выведение прессы из здания.
— Почему вы говорите о своих обязанностях в прошедшем времени?
Потому что я думаю, сегодня все это закончится. Я так думаю, будут для меня последствия…
— На основании каких особенностей вашей работы, круга вашего общения в суде, других источников информации вы составили для себя картину происходившего в процессе?
Мое личное общение с судьей в этом деле в основном связано было с вопросами СМИ. Нередко у него, конечно, вылетали определенные фразы… потому что человек просто был в таком состоянии, что мог что-то такое сказать.
А то, что не было связано с Ходорковским, конечно, обсуждалось и очень подробно. Потому что большой объем работы, который я выполняла, я обязана была обсуждать с Виктором Николаевичем.
Во-вторых, многое я знаю от близкого к судье человека, а также из общих разговоров в суде.
— Вы этого человека назвать не хотите?
— Нет.
— Вы понимаете, что такой вопрос может возникнуть у всех после того, как интервью станет достоянием гласности?
— Понимаю, да.
— В том числе и юридически обязывающим может стать этот вопрос для вас…
— Наверное, мне придется тогда ответить на вопрос, кто этот человек. И тогда можно будет его спросить.
— Было ли что-то, что отличало процесс над Ходорковским от других процессов, которые идут в Хамовническом суде?
Конечно, то, что процесс привлекал большое внимание СМИ. Но, в общем-то, ничего такого, что бы из ряда вон выходило, нарушений по ведению процесса не было.
— Был ли Данилкин самостоятелен, ведя процесс? Что вам известно о его отношениях с руководством?
— Могу сказать, что с самого начала, еще до того, как Данилкин ушел на приговор (в совещательную комнату 2 ноября «Газета.Ru»), контроль был постоянным, после 2 ноября этот контроль, наверное, не исчез никуда.
В чем выражался контроль?
— Виктор Николаевич обязан был общаться с Мосгорсудом по всем каким-то спорным моментам, которые происходили в судебном заседании. То есть когда что-то происходит, когда что-то идет не так, как должно быть, он должен был, обязан предоставлять информацию в Мосгорсуд и, соответственно, получал оттуда определенные распоряжения, как вести себя дальше.

— Можете вспомнить эпизоды суда, когда Данилкин советовался с Мосгорсудом? Например, могли это быть известные коллизии с вызовом тех или иных свидетелей в процесс?
— Могли.

— Каким образом это происходило?
— По телефону.
А кому он звонил?
— Думаю, председателю (председателем Мосгорсуда является Ольга Егорова «Газета.Ru»).

Вы были свидетелем какого-то из этих разговоров?
— У меня были моменты, когда я могла прийти в перерыве, принести на подпись какие-то документы, а мне могли сказать: не мешай, Виктор Николаевич говорит с Мосгорсудом. Или он сам говорил: «Я с „городом“ говорю». Это на сленге значит Мосгорсуд. Соответственно, давались какие-то распоряжения…

— А разве судья, ведущий любой прочий уголовный процесс, по закону должен быть огражден от указаний своего начальства? Имеет ли он право и возможность по тем или иным спорным вопросам, возникающим в ходе суда, общаться со своей вышестоящей инстанцией? То есть то, что был вынужден делать или по собственной инициативе делал судья Данилкин, является общей практикой или нарушением?
— То, что делал судья Данилкин, это скорее вынужденное действие. Судья по закону не обязан ни с кем советоваться и прислушиваться к чьему-то мнению.
Он должен выносить приговор в соответствии с законом. И вмешиваться в судебный процесс никто не имеет права. Соответственно, это (необходимость советоваться с Мосгорсудом «Газета.Ru») определенного рода нарушение, вызванное тем, что есть вышестоящая инстанция, которая может на тебя надавить.
Как Данилкин воспринимал необходимость отчитываться перед Мосгорсудом? Были проблемы, жаловался, переживал, нервничал?
— Да, он нервничал, переживал, возмущался тем, что ему указывают, что нужно делать. Ему это очень не нравилось, это понятно.

— Рассказывал коллегам?
Не могу сказать, что он рассказывал. Я просто видела его состояние, опять же, потому что я достаточно часто приходила в кабинет.
…Как-то был такой момент, когда я вошла, мне нужно было с ним обсудить какие-то вопросы, стала их задавать, а он уже был в таком взвинченном состоянии и в сердцах бросил фразу:
«Я не могу дать тебе ответ на эти вопросы, потому что не знаю, где я завтра буду и что со мной будет».
В другой раз я спросила тоже по работе со СМИ, он уже обреченно так опускал руки и говорил:
«Делай что хочешь, мне уже все равно».
Был момент, когда ему стало плохо с сердцем. Я зашла в кабинет…, а там очень сильно пахло корвалолом, валерьянкой, чем-то… каким-то средством от сердца. Я секретарей спросила, все ли в порядке, они сказали: «Теперь уже да».
— Вспомните, после каких эпизодов суда такое с ним бывало?
— Сердце прихватило, может быть, на второй или третий день оглашения приговора. Фраза о том, что он не знает, что с ним будет, была сказана до того, как судья ушел на приговор. О том, что ему уже все равно, — во время оглашения приговора. Других деталей не могу вспомнить — процесс очень длительный. Я просто видела саму реакцию, когда, вернувшись, из Мосгорсуда, куда его вызывали…
— Часто вызывали?
— Да, раз в неделю точно ездил. …Существует такая практика: когда идет более или менее значимый процесс, если это судья обычный, он должен советоваться или поставить в известность председателя своего суда.
А если это такой процесс, как дело Ходорковского, то тогда Мосгорсуд должен знать всё и регламентировать каким-то образом, направлять действия.
— Есть ли понимание, чем рисковал судья, если бы отказался согласовывать свои действия, совещаться с Мосгорсудом по этому делу?
— Знаете, когда ты отказываешься, тебе в лучшем случае предлагают уволиться.
А если такие политические дела, такие заказные вещи, они заранее ориентированы на определенный результат. И если ты отказываешься значит, ты лишаешься суда. Вот и все.
Могу сказать, что все судейское сообщество понимает прекрасно, что это заказное дело, что это заказной процесс. И все сочувствуют и понимают Виктора Николаевича. Но как бы он мог выйти достойно из этой ситуации, наверное, не знает никто.
— Известно, что сначала планировалось начать оглашение приговора 15 декабря. Потом без разъяснений дата была сдвинута почти под Новый год на 27 декабря? У вас есть предположения, почему?
Причина, по которой срок переноса был таким долгим, подозреваю, в том, что нужно было что-то подкорректировать в приговоре. То есть к 15 декабря приговор был в незаконченном состоянии.
А еще причина самого переноса с 15 декабря на более поздний срок — выступал наш премьер (Владимир Путин, заявивший 16 декабря в «прямой линии», что считает вину Ходорковского доказанной «Газета.Ru»). Чтобы не отвлекать внимание на процесс Ходорковского от выступления премьера. В суде это не озвучивалось, но мысль эта, этот подтекст, витали везде.
— Кто писал приговор?
Данилкин начал писать приговор. Подозреваю, то, что было в том приговоре, не устроило вышестоящую инстанцию. И в связи с этим он получил другой приговор, который нужно было огласить.
Но так как (другой) приговор не был закончен к 15 декабря, наверное, поэтому период переноса так удлинился.
Значит ли это, что приговор, который писал Данилкин, мог быть кем-то прочитан до оглашения?
— Не прочитан, а просто, как бы это объяснить… Когда тотальный контроль, не надо его читать, нужно просто спросить, что там есть.
— Объясните, пожалуйста, с точки зрения закона, что меняется в жизни судьи с того момента, когда он «уходит на приговор»? Второй пункт: что такое приговор с технической точки зрения? Кто его пишет, каким образом пишет, где он хранится все это время?
— Приговор пишет судья единолично. Пишет, находясь в своем кабинете, в рабочее время. Соответственно, все это выполняется в компьютере, в «ворде». Никто другой не имеет права вторгаться в эту работу.
— Чем ограничено общение судьи, когда он находится в совещательной комнате?
— В совещательную комнату доступ гражданам и работникам суда запрещен до окончания работы над приговором.
-Вернемся к тексту приговора. Есть в оглашенном варианте какие-то признаки того, что этот текст не судьи Данилкина, как об этом говорит защита обвиняемых?
— Косвенные в самом тексте. После оглашения приговора (уже после Нового года) я сама видела, как этот приговор в электронном виде правили секретари. Они удаляли технические ошибки абзац какой-то, запятые, неправильные интервалы. Из-за этого отложилась и выдача копий приговора сторонам.

— А в обычной практике секретари не правят текст по мелочи?
— Нет, приговор должен быть изготовлен судьей единолично, без ошибок и помарок, никаких исправлений в нем быть не может. Он должен быть четким, точным, лаконичным, в соответствии с законом.
Секретари судебного заседания к приговору никакого отношения вообще не имеют. Секретари изготавливают только протоколы судебного заседания.
— Есть какие-то способы по тексту доказать, что приговор может не принадлежать перу Данилкина?
— Это можно определить с помощью экспертизы. Взять предыдущие приговоры, вынесенные им по уголовным делам, и сравнить стилистически.
-Вы сказали, что Данилкин получил приговор сверху. Кто его писал и как передал ему?
То, что приговор был привезен из Мосгорсуда, я абсолютно точно знаю. И то, что писался этот приговор судьями кассационной инстанции по уголовным делам, — то есть Мосгорсуда. Это очевидно.
Никто другой в Мосгорсуде не мог его написать. А те самые помарки оттого, что был короткий промежуток времени.

— Кем писался текст в Мосгорсуде?
— Собеседник в близком окружении Данилкина называл мне имена этих судей, я эти имена знаю, но сейчас предпочту не называть.
Приговор доставили после 15 декабря?
— После, конечно. Это было ближе к моменту оглашения, и некоторые части довозились даже во время оглашения.
? …
— Сама концовка приговора была привезена во время оглашения.
— Та часть текста, где сроки?
— Да.
— Откуда вы это знаете?
— Из близкого окружения судьи.
— Как производилась эта доставка?
— Не могу знать.

— Была информация, что накануне второй даты начала оглашения приговора в выходной день, в субботу, 25 декабря, Данилкин был вызван в Мосгорсуд, где провел какое-то время, возможно, обсуждая и дело Ходорковского. Что вы про это знаете?
Мне известно об этом факте. Я знаю, что он был в этот день, субботу, 25 декабря, в Мосгорсуде, а потом приехал в Хамовники, и многие люди, которые там заканчивали работу, его видели. Это был выходной, но в связи с тем, что был конец года, нужно было закрывать отчетность, многие люди работали.
— Сами вы видели его в субботу?
— Я в это время не была в суде. Отдыхала.

— Каким он вернулся, по отзывам судейских?
— Напряженный, очень напряженный. Можно даже сказать, что он плохо себя чувствовал. Он был подавленный, и состояние его было не очень хорошее.
— Он что-то кому-нибудь сказал?
— Нет, он просто очень плохо выглядел…
— Он вообще по субботам работает?
— Нет, это нерабочий день, он не обязан приходить на работу.
— А причина его приезда…
— Никто не знает.
— Чтобы прояснить: в стадии вынесения приговора, в принципе, председатель районного суда может бывать в своей головной организации, в Мосгорсуде?
— Во время рабочего дня судья должен находиться в совещательной комнате и работать над текстом.
— Даже если он председатель какого-нибудь суда, в вышестоящую инстанцию он не должен ходить?
— Не важно, что председатель. Если судья находится на приговоре, он должен соблюдать требования закона и никогда не должен уходить.
— Режим постановления приговора и тайна совещательной комнаты выходных дней не предполагают? То есть в выходные дни считается, что судья в совещательной комнате, или все-таки он тогда свободный человек?
— Выходные дни они и есть выходные дни. Он свободный человек в выходные дни. Тайна совещательной комнаты нарушается, если туда входит во время рабочего периода кто-то из людей, из граждан или же из работников суда.
Получается, нельзя сказать, что, вызвав судью в Мосгорсуд, там нарушили закон, если они вызвали его в субботу?
— Да, вы правы. Это нерабочее время, и он ничего не нарушил. В свободное время он может ходить туда, куда хочет.

— Знаете ли что-нибудь о том, с кем он там встречался?
— Мой собеседник в его окружении говорил, что он ждал какого-то важного человека, кто должен был дать ему четкие разъяснения насчет приговора.
— То есть это не председатель Мосгорсуда?
— Нет, это более «высокая» личность.
— А время его визита знаете?
— С утра его вызвали, продержали там фактически весь день.
— У вас есть какие-то представления о том, что будет с судьей Данилкиным дальше?
— Ну, судя по тем разговорам, которые ходят в суде, скорее всего, он будет уволен через определенный промежуток времени под каким-нибудь благовидным предлогом. Либо на пенсию, либо его пригласят работать в Мосгорсуд и потом потихоньку уволят.
— За что? Он же сделал все, что от него требовалось.
— Да, сделал. Но… Я даже не знаю, как это объяснить. Просто, наверное, сделал что-то не так. Или не так быстро, как надо было.
— То есть, за то, что он пытался вынести другой приговор, а не тот, который от него ждали?
— И за это в том числе.
Ну, и бытует такое мнение, якобы он затянул процесс. Что много выслушивал свидетелей. То есть, пытался вызвать определенных свидетелей, которых не надо было бы вызывать по определенным причинам…
— Слово «пытался» случайно вы сказали, или действительно он хотел кого-то вызвать, но не мог?
— Нет. Он должен был согласовать вызов свидетеля с вышестоящей инстанцией. И, соответственно, если ему давали добро, он мог вызвать.
— Как он сейчас себя чувствует?
— Физически — нормально. Но психологическое состояние человек стал очень угрюмый, постоянно подавленный, грустный… Ну, как, когда понимаешь, что будет что-то плохое, — вот в таком состоянии. Неулыбчивый, неразговорчивый, иногда бывает очень раздраженный.
— А с чем вы сравниваете?
— С тем временем, когда я его впервые увидела. Середина 2009 года, он был другим человеком, просто другим человеком.
— Какой он обычно?
— Веселый, уравновешенный, контактный. Его интересовало все вокруг, и жизнь в суде, и все. Чем больше проходило времени, тем он сильнее уходил в этот процесс. И жизнь в суде, ну, практически как бы перестала для него существовать. Хотя это очень важно для председателя.
Данилкин знал, что писала о процессе и о нем лично пресса? Вы ему об этом говорили или он сам все читал? Как он относился, в частности, к критике, которой было немало?
— Он все читал газеты, журналы, интернет. Он все это знает и очень переживает из-за этого. Он обсуждал однажды момент, когда журнал «Нью таймс» написал о нем статью, в которой были неточности в отношении его сына. Якобы он не поступил в вуз. А он учится отлично. Мальчик очень умный.

— Может сложиться впечатление, что вы в жизни дружны с судьей?
— Да нет.
— А как ваш рассказ повлияет на судьбу Данилкина?
— Мне страшно за него.
— Именно в силу того, что вы это рассказали?
— Ему и так и так было бы плохо. Не представляю даже, как будут развиваться события.
Просто знаю, что если бы я всего этого не рассказала, его бы тихо спровадили. А сейчас не знаю, как это будет.
— То есть, допускаете, что это поможет ему отстоять, может быть, свою честь, если эта история станет гласной?
— Если у него хватит на это сил.
— А желание у него есть?
— Я не знаю этого. Он последнее время вообще старается не общаться.
— То есть, вы в его интересах действуете?
— Он не знает ничего.
— А как он отреагирует, по-вашему, на ваше интервью?
— Вряд ли положительно. Я не знаю, что ему скажут, позвонят из «города». Может он мне скажет, что я ненормальная. А может быть… Не знаю.
— Наталья, мы спросим вас, может быть, о главном: почему вы решили нам все это рассказать?
— Потому что я разочаровалась… Я хотела стать судьей. И когда увидела это внутреннее содержание, как все это происходит, то сказка о том, что судьи подчиняются только закону, и больше никому, растаяла.
Вернее, сам закон превратился в сказку.
Я поняла, что это неправда, будто судья подчиняется только закону. Судья подчиняется вышестоящей инстанции.
— Вы понимаете, что первое, что произойдет с вами после того, как все это будет опубликовано, — вас начнут упрекать и в том, что у вас есть какая-то заинтересованность в исходе, новом исходе этого дела, пересмотре, в том чтобы поставить под сомнение устои судебной системы, авторитет судебной власти в Российской Федерации. У вас будет что ответить на вопросы о заинтересованности?
— Нет у меня никакой заинтересованности. У меня есть разочарование.
Просто я хотела, чтобы люди понимали, что очень многое из того, что им предлагается, всегда подчищено, всегда подправлено, и не всегда соответствует действительности.
— Готовы ли вы к тому, что, скорее всего, вас уволят из Хамовнического суда?
— Да, предполагаю, меня уволят.
— И что вы будете дальше делать?
— Пока не знаю.
— Вы как-то собираетесь подтверждать то, что вы нам сегодня рассказали, готовы дать показания, если будет дисциплинарное расследование?
— Да. Я не могу от этого отказаться. Я это все видела.
Есть ли по вашим сведениям в аппарате суда, среди судей, кто-то, кто придерживается таких же позиций, как вы, и готов подтвердить ваши слова?
— Никто не пойдет на это. Судьи на это не пойдут, чтобы не лишиться должности. А аппарату, наверное, это ни к чему лишние проблемы.

— По тому, что вы говорите, складывается ощущение, что вы не вдруг пришли к мысли рассказать все это. У вас копилось недовольство, сомнение о том, что вы видите. Вы подходили к кому-то, делились сомнениями? Ваш непосредственный начальник это Данилкин, — подходили ли к нему, жаловались ли?
— Никогда. Не было возможности. Cудья был постоянно занят в процессе. И я могла с ним очень быстро решить какие-то проблемы, связанные с внутренними делами в суде, и по моим обязанностям. А вот по таким моментам у меня просто не хватило бы времени с ним поговорить.
В аппарате ни с кем не обсуждала. Потому что прежде, чем обсудить такие вещи, наверное, нужно понять, а нужно ли этому человеку такое слушать. По определенным вещам, наверное, по поведению, по высказываниям можно понять, можно ли говорить с человеком об этом, или нет.
— А у вас есть какое-то личное отношение к делу Ходорковского и Лебедева? …Жалко, или вы считаете, что они должны сидеть?
— Ну, то что они должны сидеть я не считаю. Жалко ли мне их нет, это неправильно. Я им сочувствую, понимаю, что эти люди просто попали, наверное, в эту мясорубку.
— А Виктор Николаевич выражал какое-то отношение к ним?
— Виктор Николаевич к подсудимым относился как к обычным людям. Никогда не слышала, чтобы он отозвался о них как-то некорректно. Никогда.

Новость на сайте «Газеты.Ru»


Не знаю, как у кого, но меня складывается впечатление, что она и какой-то заказ очень хотела выполнить, и не ляпнуть лишнего, за что ее можно было бы к ответственности привлечь...
Все, что сказано - или "мне так кажется". или со слов каких-то неведомых собеседников.
Классическая схема "вброса" полуправды и откровенно лжи для создания определенного воздействия на массы.
Если у Вас нет друзей - попробуйте для начала подружиться с собственной головой....

#23 Пользователь офлайн   Магаданец 

  • "Дед" форума
  • Перейти к галерее
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 2 422
  • Регистрация: 22 Октябрь 10
  • ГородМосковская область

Отправлено 16 Февраль 2011 - 16:32

«За такую сумму пресс-секретарь суда может выучить наизусть любой текст»
Анатолий Вассерман, журналист, политический консультант, неоднократный победитель интеллектуальных игр

Изображение

16 февраля 2011, 13::35
Фото: ИТАР-ТАСС

Деяния, за которые судили Ходорковского в первый раз, действительно преступны и действительно достойны того наказания. Сейчас повторяется примерно то же самое. Приговор будет объявляться политической заказухой, высосанной из пальца ровно до тех пор, пока его не проанализируют серьезные эксперты.

История с заявлением пресс-секретаря Хамовнического суда Натальи Васильевой напомнила мне один из эпизодов романа «Граф Монте-Кристо».

Графу Монте-Кристо понадобилось срочно передать по тогдашнему оптическому телеграфу ложное сообщение, дабы один из тех, кому он мстил, сыграл на бирже и разорился.

Оптический телеграф представлял собой систему башен, находящихся в прямой видимости друг друга. Оператор башни, глядя в подзорную трубу на соседнюю, выставлял рычаги управления в то же положение, какое видел у соседа. И так по цепочке сообщение довольно быстро продвигалось на изрядные расстояния.

Графу понадобилось, чтобы оператор не повторил эти движения, а сделал совершенно иные. Он поинтересовался, каков оклад оператора, какова возможная пенсия и предложил ему большую сумму. После чего оператор аккуратно передал именно те сигналы, которые были нужны графу.

Я не сомневаюсь, что даже после усилий, приложенных судебными силами и налоговыми приставами, Михаил Ходорковский еще располагает возможностью распоряжаться суммой, которая намного превосходит не только заработную плату пресс-секретаря суда, но и многих журналистов, которые в этого пресс-секретаря вцепились. Думаю, что за такую сумму пресс-секретарь суда может выучить наизусть любой текст, даже если потом он произносит его так сбивчиво, как госпожа Васильева.

Что же касается сути дела, то заявление относится к числу тех, которые крайне трудно и опровергнуть, и доказать.

Могу лишь сказать, что когда Ходорковского судили первый раз, я придерживался о процессе такого же мнения, как и те журналисты, которым в ту пору я доверял. А именно – что процесс надуманный, что обвинения высосаны из пальца, что дело идет о политической заказухе.

Но потом приговор был не только опубликован, но и серьезно исследован экспертами-экономистами. Я прочел эти исследования и пришел к выводу, что правы те, кто считает приговор обоснованным и соответствующим как букве, так и духу закона. Деяния, за которые судили Ходорковского в первый раз, действительно преступны и действительно достойны того наказания.

Сейчас повторяется примерно то же самое. Приговор будет объявляться политической заказухой, высосанной из пальца ровно до тех пор, пока за него не возьмутся серьезные эксперты.

Пока же могу лишь сказать, что данный приговор всего лишь логическое развитие предыдущего. В предыдущем были исследованы те методы, с использованием которых Ходорковский уклонялся от уплаты налогов, и было признано, что сами эти методы в совокупности образуют состав преступления. А если так, вполне логично рассмотреть не только налоговую часть, но и платежи, проходившие в самой системе ЮКОС. Взаиморасчеты внутри этой системы привели к тому, что акционеры отдельных звеньев системы, включая государство, недополучили прибыль. Это было хищение у государства как получателя налогов и дивидендов.

Я считаю этот приговор логичным, а если он логичен, тогда его незачем было переписывать где-то в стороне от совещательной комнаты, и судья мог вполне самостоятельно прийти к таким выводам. Поэтому заявление пресс-секретаря можно рассматривать как выстрел отступающих адвокатов.

Источник: портал Russia.ru
Если у Вас нет друзей - попробуйте для начала подружиться с собственной головой....

#24 Пользователь офлайн   Магаданец 

  • "Дед" форума
  • Перейти к галерее
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 2 422
  • Регистрация: 22 Октябрь 10
  • ГородМосковская область

Отправлено 16 Февраль 2011 - 21:21

15.02.11 | 19:16
«И напоследок я скажу, как я вас всех ненавижу…»
Пять теорий перфоманса несостоявшейся судьи Натальи Васильевой

Изображение

«И что это было?» – продолжают спрашивать многие о выступлении помощницы Виктора Данилкина и пресс-атташе Хамовнического суда Наталии Васильевой.
Я дал себе слово не писать о заявлении Васильевой. Но не сдержал. Вообще, если обратиться к песням Владимира Семеновича Высоцкого, как полностью и всеобъемлюще охватывающим практически любое явление в современной жизни России и раскрывающим его суть, то после обнародования рыдательного выступления несостоявшейся судьи Васильевой все было прямо в «масть». «И словно мужи тут и там ходят слухи по домам, а беззубые старухи их разносят по умам». Как следствие, сторонники, противники и просто любители потрепать языками о роли Ходорковского и «Юкоса» в мироздании крупно очертили пять «базисных» теорий поразившего всех и затмившего даже премьеру фильма «Ходорковский» перфоманса.
Первое. О гражданской позиции Васильевой: «Ох, как он и сетовал, где закон – нету, мол…» Задам только один вопрос: верите ли в неожиданно проснувшиеся перед длительным отпуском гражданские позиции? Одно дело – выступающая в своем ЖЖ Анастасия Волочкова, и совсем другое – человек, действующий по принципу: «И напоследок я скажу, как я вас всех ненавижу…»
Второе. Защитница судьи Данилкина, стремившаяся к его оправданию в глазах общественности: «Но был один, который не стрелял…» Сторонники этой теории не задают сами себе примитивного вопроса, который просто должны задать: «А что мог дать уважаемый судья Данилкин своей «говорящей голове» в обмен на игру «правда городу и миру» с последующим отъездом в длительный отпуск?» Пообещал судейский пост, когда все уляжется? Выдал миллион «зеленых» из заначенных взяток? Обещал вместе бежать на Мальдивы? Есть еще теории? Или уже смешно стало?
Третье. Продажная шкура, закупленная «на корню» тайными агентами Ходорковского: «Если друг оказался я вдруг…» Общая позиция всех без исключения опрошенных на предмет действительности настоящей теории проста и однозначна: «Ну, если адвокаты Ходорковского или кто иной сильно заинтересованный сделали это, то они полные…пи-пи-пи… Ну поскольку, если это все вскроется, – придет толстый пушной зверек, и никакой Европейский суд уже никому не поможет». То есть ну, наверное, можно даже предположить, что есть еще отдельные адвокаты-оборотни, готовые так рискнуть своим клиентом, но вряд ли можно найти достаточно большую группу адвокатов, желающих отъехать на вечное поселение в Лондон в случае неудачи операции и просто расторопности ФСБ. Да из зачем нам в Лондоне столько российских адвокатов? Хватает своих.
Четвертое. Тайное орудие Дмитрия Медведева в его борьбе с беспределом судей и Путиным: «В аду решили черти строить рай для будущих грядущих поколений…» Картину «Сговор специального представителя Медведева с помощником председателя Хамовнического суда» не написал бы даже Глазунов. Как было сказано в популярном некогда фильме «ДМБ»: «Командиры в кустах не слабятся». Вот если бы Данилкин пал лично на Красной площади на колени перед западными журналистами и рассказал, как глава Мосгорсуда Ольга Егорова забивала ему судейским молоточком гвозди под ногти… Но не будем о сказочном.
Пятое. Инструмент в руках нового московского правителя для подкопа под немилую Ольгу Егорову: «Я женщин не бил до шестнадцати лет…» Хорошая версия. Тем, что вообще не версия. То есть совсем. Чтобы снять Егорову нужны хотя бы элементарные доказательства, получить которые от человека, отбывшего в отпуск до 17 марта, затруднительно. Конечно, не исключено, что завтра нам еще какой пресс-секретарь суда расскажет о сатрапских наклонностях госпожи Егоровой, и вообще начнется цепная реакция разоблачений и признаний, но как-то кажется, что количество помощников-правдорубов сильно ограничено. Так что Мосгорсуд ответит как один: «Нет клеветникам!»
Меня могут спросить: ты сам какой «теории заговора» придерживаешься? А то критиковать теории почтенных политологов каждый может, а свое-то родить… Я думаю, что любой может ответить на этот вопрос, сопоставив три примитивных факта: 1) человек, неожиданно ставший юристом после 40 и поработавший до этого вокзальным поваром, продавцом и лаборантом, устраивается на малооплачиваемую и фактически бесперспективную должность, одновременно якобы мечтая о судейской мантии; 2) вышеуказанный человек устраивается именно в Хамовнический суд и именно после того, как стало известно, что там будут рассматривать дело Ходорковского–Лебедева; 3) человек, делает вид, что работает, но скрывает якобы разгорающееся недовольство и сочувствует своему начальнику.
Дальше вы уж сами. Хотя, может зря мне Анны Чапмен всюду чудятся? Прямо снова как у Высоцкого: «Ты проверяй, какого пола твой сосед».
http://slon.ru/blogs...ov/post/534163/
Если у Вас нет друзей - попробуйте для начала подружиться с собственной головой....

#25 Пользователь офлайн   VadRad 

  • эволюционер
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • Перейти к галерее
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 24 366
  • Регистрация: 22 Октябрь 10
  • ГородИмперия, Засечная черта

Отправлено 17 Февраль 2011 - 01:40

Минкин рассказал, зачем выступила пресс-секретарь Хамовнического суда

16.02.2011 | среда | Мнения

Изображение

Известный автор Александр Минкин опубликовал вчера свой комментарий по поводу акции, осуществленной пресс-секретарем Хамовнического суда Васильевой - представившей приговор по делу Ходорковского незаконным. Публикация могла бы остаться незамеченной, если бы "Эхо Москвы" специально не направило на нее внимание аудитории. Вот только результат оказался отличным от одидаемого - ведь Минкин, по сути, проболтался о планах той группы в "штабе МБХ", которая вытолкнула на авансцену г-жу Васильеву даже не посоветовавшись с адвокатами экс-олигарха.

Многие наблюдатели (в том числе - юристы) все еще пытались понять смысл хода "поваром-секретарем", когда Минкин уже выдал следующее:

«Сообщается, будто судья Данилкин подаст иск о клевете, когда приговор вступит в законную силу. Но до этого может пройти еще несколько месяцев. Зачем ждать? Почему прокуратура сама не возбуждает уголовное дело? Почему не начинается расследование? Где Васильева? В интересах общества она должна быть жива и здорова. С нею ничего не должно случиться. (...)
Если приговор фальшивый, то доказать это будет нетрудно. (...). Слишком много свидетелей, чтобы удержать преступление в тайне. (...)
Что же будет, если преступление докажут? Судебный приговор - не коллективное письмо деятелей культуры, из-под него подпись не отзовёшь. Судью уволят, потом, может быть, будут судить... Главное - другое.
Главное, что приговор по делу Ходорковского-Лебедева окажется юридически ничтожен. Зачем теперь "независимая экспертиза" президентского совета? Зачем оспаривать детали и доказательства, когда законного приговора просто нет? Всё, весь процесс, придётся начинать сначала. (...)»


Вот, в сущности, и все. Зачем задействовать комиссию Совета по правам человека при президенте, которая неизвестно какой "вердикт" выдаст? Глава Совета Михаил Федотов уже подавал неприятные "сигналы" - заявляя, что обратит особое внимание на наличие или отсутствие связей у экспертов связей с заинтересованными сторонами, в том числе - "штабом поддержки МБХ".

Гораздо радикальнее и эффективнее вообще "убрать" сам приговор вместе со всей работой вокруг него - это и есть цель выталкивания пресс-секретаря с ее «компроматом».

Далее Минкин делает еще одно умозаключение - он разъясняет, что операция с приговором имеет целью вовсе не освобождение (оправдание) Ходорковского, а ... создание законного повода для запуска процесса "с нуля". При этом автор «МК» опрометчиво дает понять, что история с пресс-секретарем - именно операция, имеющая четкую цель, и ни о каких "личных" или "эмоциональных" порывах Васильевой речи идти не может.
Впрочем, такой вывод Минкину кажется безобидным - ведь он искренне считает, будто общепризнанным фактом является намерение именно властей оставить Ходорковского в заключении и в центре всеобщего политизированного внимания как можно дольше.
Между тем неоспоримым фактом является то, что объективные наблюдатели (например, бывший главный юрист Ходорковского и "Менатепа) публично заявляли - намерения оставить Ходорковского в тюрьме отчетливо наблюдаются как раз у представителей "штаба МБХ", находящихся на свободе и использующих деньги олигарха на его "защиту"

И два слова на тему, ставшую в последние дни актуальной - о мотивах выступлений. Для поддержанного "Эхом Москвы" Александра Минкина мотивом стало обычное журналистское честолюбие. Он вышел со своим "разолачением" в популярные СМИ для того, чтобы упрекнуть коллег в непрофессионализме, но убедил лишь в том, что иногда лучше немного опоздать, чем сразу вываливать в СМИ услышанное "за кулисами".

http://www.politonli...itika/7779.html
«Борясь с подлецами методами подлецов, вы боретесь не с подлецами, а за место среди них» ©

«Если я скажу, что земля круглая, а кто-то другой, кто мне морально отвратителен, со мной согласится, я же не буду утверждать тогда, что она квадратная. Я просто скажу: да, земля круглая, но ты всё равно мудак» © Тило Саррацин


«Им нужны великие потрясения, нам нужна Великая Россия!» © Петр Аркадьевич Столыпин
0

#26 Пользователь офлайн   ТехАдмин 

  • Просто зверюга
  • Pip
  • Перейти к галерее
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 62
  • Регистрация: 22 Октябрь 10

Отправлено 14 Июнь 2011 - 15:26

СК не поверил в фальсификацию приговора М.Ходорковскому

Следователи не увидели оснований считать представленные сегодня бывшим помощником судьи Хамовнического районного суда Москвы Натальей Васильевой документы фальсификацией приговора Михаилу Ходорковскому.

Как говорится в сообщении Следственного комитета (СК) РФ, отвечая на вопросы следователей, Н.Васильева не смогла подтвердить, что на судью Виктора Данилкина действительно оказывалось давление.

В частности, по словам Н.Васильевой, судья В.Данилкин обстоятельства ведения процесса по делу М.Ходорковского и П.Лебедева с ней лично не обсуждал, неизвестны ей и другие детали подготовки приговора.

"О чем и с кем Данилкин беседовал по телефону, ей неизвестно. В Московский городской суд она вместе с Данилкиным не выезжала. Лично ей неизвестно, каким образом готовился приговор Ходорковскому и Лебедеву. Также Васильева заявила следователю, что она не видела, чтобы приговор в отношении названных лиц привозили из Мосгорсуда", - говорится в сообщении СК.

Таким образом, по мнению следователей, из показаний Н.Васильевой следует, что данное ею интервью журналистам не подтверждено какими-либо объективными данными и основано только лишь на ее догадках и предположениях.

Кроме того, оценивая представленные копии фрагментов резолютивной части приговора, которые якобы по ошибке попали к Н.Васильевой в январе с.г., следователи пришли к выводу, что данные фрагменты не могут свидетельствовать о какой-либо фальсификации приговора М.Ходорковскому и П.Лебедеву. "Никаких подписей и рукописных записей не содержат, в связи с чем невозможно определить источник их происхождения и изготовления", - говорится в сообщении СК РФ.

Напомним, СК РФ вызвал для опроса бывшего пресс-секретаря Хамовнического районного суда Москвы Н.Васильеву в рамках процессуальной проверки, проводимой по заявлениям адвокатов М.Ходорковского и П.Лебедева. В рамках этой проверки также проводятся другие мероприятия, направленные на выяснение тех обстоятельств, на которые ссылаются заявители.

Экс-глава ЮКОСа М.Ходорковский, бывший руководитель МЕНАТЕПа П.Лебедев и их адвокаты ранее направили председателю СК РФ Александру Бастрыкину заявление с требованием возбудить уголовное дело против председателя Хамовнического районного суда Москвы В.Данилкина. Они просили возбудить дело по семи статьям Уголовного кодекса РФ: "Вынесение заведомо неправосудного приговора", "Служебный подлог", "Фальсификация доказательств", "Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности", "Воспрепятствование осуществлению правосудия", "Злоупотребление должностными полномочиями" и "Превышение должностных полномочий".

14 июня 2011 г.

Читать полностью: http://top.rbc.ru/so....shtml?from=qip
0

#27 Пользователь офлайн   new225() 

  • Капитан
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 10 120
  • Регистрация: 24 Октябрь 10
  • Городокрестности Москвы

Отправлено 20 Сентябрь 2011 - 15:16

Обломались однако....

*******************************

Суд в Страсбурге не усмотрел в деле ЮКОСа политической подоплеки
http://www.mk.ru/pol...-podopleki.html

Вплоть до вынесения вердикта Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) по делу ЮКОСа всех волновала сумма, которую суд обяжет выплатить Россию. То, что данное дело будет признано международной инстанцией как политически мотивированное - сомнений, кажется, не вызывало ни у кого. Еще бы - ЕСПЧ в среде российских правозащитников пользуется заслуженной репутацией "манны небесной". И того последнего бастиона, способного противостоять отечественному госаппарату.

Через ЕСПЧ у России отсуживали деньги жители Чечни и пермский адвокат, ликвидатор из Чернобыля и ростовские пенсионеры. Чего уж говорить о деле ЮКОСа. А в российском сознании читай - Ходорковского. До заветных 98 млрд долларов (а именно столько рассчитывали отсудить бывшие акционеры компании у России) казалось, надо было лишь протянуть руку.

Но здесь ждало разочарование. Нет, ЕСПЧ, разумеется, не встал на сторону российской власти. Викиликсовские утечки и позиции России в различных рейтингах коррупции, опасности etc по-прежнему делают свое дело. И Страсбургский суд в свою очередь признал, что при рассмотрении судебных споров ЮКОСа российской судебной системой был допущен ряд нарушений. Вместе с тем ЕСПЧ напрочь отказал делу в какой-либо политической подоплеке, отметив, что было нарушено право компании на защиту собственности. Тем не менее суд не счел действия в отношении ЮКОСа произволом или беззаконием. Грубо говоря, судебная система сработала, конечно, не ахти. Но не в рамках спланированной политической акции, а исключительно в результате несовершенства этой самой системы.

Ситуация напоминает ту, что сложилась весной. Тогда суд в Страсбурге рассмотрел жалобу экс-главы ЮКОСа на незаконное уголовное преследование, однако политическим дело не счел. В результате Россию оштрафовали на 25 тысяч евро, из которых 15 ушло на компенсацию издержек.

На сей раз неожиданным стало и решение вопроса о выплате компенсации. Эксперты с самого начала дела предрекали, что даже по решению ЕСПЧ Россия не станет выплачивать баснословную сумму почти в 100 млрд долларов и ее урежут, как минимум, вдвое. Суд же пошел еще дальше, оставив вопрос о компенсации на совести участников процесса. Такие действия международного органа напоминают поведение усталого воспитателя в детском саду, который, утомившись от бесконечных жалоб воспитанников, предлагает им разобраться самим.
0

Поделиться темой:


  • (2 Страниц)
  • +
  • 1
  • 2
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей